О следствии ГБР, захваченных моряках и действиях Порошенко: давать оценку должен не следователь

Доцент права Павел Богуцкий объяснил, как правильно оценивать решение отправить украинских моряков через Керченский пролив, из-за чего они оказались в плену. Спойлер: начинать надо с военной агрессии России.

В Государственном бюро расследований внимательно изучают дело о захвате украинских моряков русскими вблизи Керченского пролива в ноябре 2018 года. В рамках уголовного дела руководство государства подозревают в совершении уголовных преступлений при переходе кораблей ВМС. По словам главы ГБР Романа Трубы, чтобы лучше разобраться в ситуации, следователи хотят получить свидетельствя всех без исключения украинских моряков, которых вернули из плена.

Несмотря на то, что ГБР уверяет, что они вне политики, военные эксперты видят в этом деле больше политических спекуляций, чем реальных правовых обоснований. Тем более, что речь идет не просто о праве, а о праве военном, которое евляется довольно специфическим и требует отдельной квалификации.

В чем ключевая особенность производства ГБР относительно перехода украинских кораблей через Керченский пролив? Где в этой истории заканчивается право и начинается политика? Почему в этом деле нельзя забывать о российской агрессии?

Это 24 каналу пояснил главный научный сотрудник Научно-исследовательского института информатики и права Национальной Академии правовых наук, экс-военный прокурор Южного региона Павел Богуцкий.


Украинские моряки, попавшие в русский плен в 2018 году / Инфографика 24 канала

В том производстве, которым занимается ГБР, относительно захвата украинских кораблей, к морякам могут возникать какие-то вопросы?

Только как к свидетелям: для анализа ситуации и исследования всех обстоятельств происшествия – от начала выхода из порта Одессы и до момента захвата в плен. В действиях моряков никаких признаков уголовных преступлений нет. Ни военных уголовных преступлений, ни тех уголовных правонарушений, которые по надуманным основаниям инкриминируют им представители страны-агрессора России.

Если абстрагироваться от политической составляющей в этом деле, то о каких нарушениях можно говорить, учитывая, что это был не первый переход украинских кораблей по этому маршруту через Керченский пролив?

Действительно, ситуация здесь имеет политическую и правовую составляющие. О политической мы говорить не будем, потому что она не относится к сфере моей компетенции.

Когда состоялся первый переход через Керченский пролив?Первый переход через Керченский пролив в Азовское море состоялся 23 сентября 2018 года. Его осуществили украинские военные корабли A500 «Донбасс» и A830 «Корец».

Этот переход, как сообщили в командовании Военно-морских сил Вооруженных сил Украины проходил в сложной обстановке и сопровождался опасными инцидентами со стороны России.

Что важно: во время первого перехода украинские ВМС «не просили разрешения у страны-агрессора, а реализовали свое право на свободное плавание Керченским проливом и Азовским морем в соответствии с Конвенцией ООН и международными соглашениями».

Цель, с которой осуществлялся переход кораблей, абсолютно понятна. Речь шла об усилении присутствия наших военных морских кораблей в Азовском море для защиты территориальной целостности Украины. Эти решения были приняты на политическом уровне президентом страны. Они были предметом рассмотрения СНБО. В данном случае органы государственной власти действовали в пределах, определенных Конституцией и законами Украины о Национальной безопасности, об обороне и так далее. То есть, был целый ряд оснований для принятия таких решений.

Второй аспект. Договор с Россией относительно Азовского моря действует. Он говорит, что переход через Керченский пролив является свободным. Переход через Азовское море является свободным. Воды Азовского моря являются внутренними водами и для Украины и для России. Оснований для приостановления или препятствий для судов – в том числе военных кораблей – нет. Украина сообщила России о переходе.

Что за договор с Россией относительно Азовского моря?Договор о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива. Его Россия и Украина подписали в декабре 2003 года, и он действует до сегодня. Однако вопрос совместного использования до сих пор не урегулирован. Киев настаивал на проведении линии распределения на основе административной границы между бывшими Советским Союзом и УССР, которая обозначена на картах и ​​планах. Российская сторона считает, что, в соответствии с законодательством бывшего СССР, внутренние воды между республиками СССР не разграничивались.

Среди прочего в этом договоре в статье 2 сказано, что «торговые суда и военные корабли, а также другие государственные суда под флагами Украины или Российской Федерации, эксплуатируемых в некоммерческих целях, пользуются в Азовском море и Керченском проливе свободой судоходства».

Нужно также учитывать, что ситуация состоялась в состоянии вооруженного конфликта. В условиях войны. Вот здесь есть вопрос к принятию таких решений в условиях вооруженного конфликта. Или такие решения могли привести к негативным последствиям? Это не может определяться в рамках существующих уголовных производств.

Их сейчас много?

Три. Первое уголовное производство было открыто военной прокуратурой Южного округа Украины. Оно касается военных должностных лиц России, нарушивших 437 статью УК – ведение агрессивной войны против Украины, захват в плен наших моряков. Там наработано очень много. Вы же знаете, что уже было российское судно арестовано?

Да.

Ну вот.

Что известно о задержании танкера NEYMA?25 июля 2019 года Служба безопасности Украины задержала российский танкер NEYMA в порту Измаила. Именно он по прямому приказу ФСБ блокировал украинские военные корабли и помогал брать в плен 24-х моряков в Керченском проливе. Следователи выяснили, что имя танкера изменили на NIKA SPIRIT, чтобы скрыть причастность к захвату украинских судов.

Украинские силовики провели обыски на танкере, изъяли из судна документы, бортовые журналы и записи радиопереговоров во время событий в Керченском проливе. Задержанное судно является вещественным доказательством в деле захвата украинских кораблей, поэтому готовится ходатайство в суд о его аресте.

В МИД России пригрозили Украине последствиями из-за задержания СБУ танкера NEYMA. Представители страны-оккупанта называют произошедшее провокацией украинской стороны. По их словам, задержание танкера якобы только обостряет российско-украинские отношения.

Служба безопасности Украины задержала и допросила 10 членов экипажа танкера NEYMA, который блокировал и помогал брать в плен украинские корабли у Керченского пролива. Но потом, как правовое государство, Украина позволила морякам вернуться домой.

Второе уголовное производство зарегистрировано прокуратурой Автономной республики Крым. Оно касается преступления, ответственность за которое предусмотрена статьей 438 УК. Это – нарушение законов и обычаев войны. Касается оно представителей так называемых правоохранительных органов России, которые непосредственно приняли решение о захвате наших моряков и привлечения их к уголовной ответственности. В этом производстве, как и в предыдущем, наши моряки является пострадавшими.

Ну и вот теперь есть еще третье производство, которое открыло ГБР. Оно касается военных должностных лиц и принятия решения о переходе.

Его открытие было необходимо?

В целом, можно было бы проанализировать материалы первых двух уголовных производств. Убежден, что там достаточно материалов, чтобы сделать вывод, есть ли нарушения в действиях высших военных должностных лиц. Здесь все очень просто. Но если будет обнаружен определенный непрофессионализм – то действительно можно создавать проблему вокруг этого вопроса.

То есть, военные решения нужно анализировать отдельно, а политические – отдельно?

Да. Речь идет о том, что со стороны России были совершены агрессивные действия, наши моряки были захвачены в плен. Нужно сначала дать анализ этой ситуации. Нужно также учитывать, что 8 военным должностным лицам России сообщено о подозрении следственным отделом УСБУ в Одесской области. Это те, кто непосредственно принял решение, организовал и осуществил захват наших судов и военных моряков в плен.

То есть, акт агрессии, акт ведения агрессивной войны в отношении Украины установлен и доказан. Исходя из этого – из условий ведения войны, уже можно давать оценку тому, какие решения принимали наши военные должностные лица.

Получается, что вокруг этого расследования ГБР политических спекуляций больше, чем того, что касается сути дела с юридической точки зрения?

Да. С правовой точки зрения, нужно дать оценку необходимости принятия решения и оценку командованию ВМС Украины и высшим военным должностным лицам. Но нужно постоянно помнить о ключевом моменте: речь идет об агрессии, о незаконных и противоправных действиях российских военных, которым уже фактически сообщено о подозрении.

Поэтому нужно спокойно завершить досудебное расследование, дать оценку и не политизировать обстоятельства, которые известны многим, в том числе – международным институтам.

Если в этом деле политическая составляющая перевесит правовую и факт военной агрессии России не будет принят во внимание при оценке принятых решений, какие последствия это может иметь?

Я с позиции права хочу сказать следующее: речь идет не только о действиях тех или иных лиц. Речь идет о применении законодательства об обороне и о национальной безопасности Украины. Все остальное – второстепенные вопросы.

Конечно, все, что касается выполнения вопросов обороны и национальной безопасности, будет политически обрамленным. Это касается принятия решений высшим руководством государства и это связано с политикой. Но. Когда речь идет об обороне Украины, об обеспечении безопасности государства, выходить нужно, в первую очередь, именно с этого. Нужно ли было направлять наши корабли в Азовское море, чтобы усилить оборону этого региона? Здесь ситуация должна найти оценку даже не в решении следователя, потому что это решение касается обороны и национальной безопасности.

Как Россия захватила украинских моряков и корабли?

  • В ноябре 2018 года 2 малых бронированных артиллерийских катера и рейдовый буксир ВМС ВСУ переходили из порта Одессы в порт Мариуполя планово и в соответствии с международными нормами.
  • Однако в России заявили, что якобы украинские военные корабли «неправомерно зашли во временно закрытую акваторию территориального моря РФ» и продолжили движение к Керченскому проливу.
  • 25 ноября 2018 года российские пограничные суда начали таранить украинские корабли и открыли огонь, в результате чего 6 украинских воинов получили ранения.
  • Россия захватила 3 ​​украинских судна и взяла в плен 24 украинских моряков.
  • «Суд» в Крыму арестовал всех задержанных украинских военных по обвинению в «незаконном пересечении границы». Всех пленных моряков удерживали в российских СИЗО.

Украинские моряки вернулись в Украину 7 сентября 2019 года вместе с другими заключенными Кремля – тогда состоялся обмен с Россией формате 35 на 35. Однако корабли пока РФ не отдала.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закрыть